Сфинкс хатшепсут. Междоусобия тутмосидов и правление царицы хатшепсут

В истории Древнего Египта царица Хатшепсут занимает исключительное место. Она смогла встать во главе могущественного государства и управлять им более 20 лет. Однако самым поразительным фактом было то, что царица короновалась как законный фараон, игнорируя многовековую египетскую религиозную традицию престолонаследия при наличии наследника мужского пола - Тутмоса III, ее племянника и пасынка.

Сфинкс хатшепсут. Междоусобия тутмосидов и правление царицы хатшепсут
Содержание
  1. Возраст Тутмоса III по мнению египтолога
  2. Почтение Хатшепсут к богам
  3. Внезапная смерть Хатшепсут
  4. Гробницы Хатшепсут в Вади Сиккет Така
  5. Необычный заупокойный комплекс женщины-фараона
  6. Ладья Хатшепсут в храме
  7. Святилище храма и утроба Хатхор
  8. Личность царицы
  9. Архитектурные особенности храма
  10. Посмертная судьба женщины-фараона
  11. Тутмос I и Тутмос III при власти
  12. Хатшепсут и Тутмос II
  13. Совместное правление Хатшепсут и Тутмоса III
  14. Экспедиция в Пунт
  15. Египет в правление Хатшепсут
  16. Обелиски Хатшепсут
  17. Уничтожение памяти о Хатшепсут после её смерти

Хатшепсут не была первой и единственной женщиной - фараоном в истории существования Египта, которым по традиции правили мужчины. Задолго до Хатшепсут Египтом правили только две женщины: Нейтикерт в конце VI династии и Нефрусебек в конце ХII-й1). Тем не менее, в отличие от Хатшепсут эти царицы - представительницы угасающих династий царствовали совсем недолго.

Хатшепсут же получила власть над процветающей державой, международный авторитет которой был утвержден военными походами в Азию и Нубию при ближайших предшественниках царицы - Аменхотепе I (1551-1524 гг. до н.э.) и Тутмосе I (1524-1518 гг. до н.э.).

Любая попытка выступить против традиционной концепции царской власти могла кончиться трагически даже для такой честолюбивой и политически ловкой женщины, какой, по всей видимости, являлась Хатшепсут.

Ее отец, Тутмос I, отличался большой воинственностью, его успешные военные походы в Нубию и Азию свидетельствовали о стремлении расширить границы Египта и создать своеобразную промежуточную зону между Египтом и враждебным царством Митанни на северо-востоке. После Тутмоса I почти все фараоны XVIII-XIX династий старались продвинуть границу своих владений до реки Евфрат, на берегах которого он воздвиг памятную стелу.

Помимо осуществления грабительских целей, походы фараонов начала Нового царства должны были обеспечить безопасность Египта от вторжений с севера. Однако несмотря на активизировавшуюся захватническую политику египтян, этот период истории Древнего Египта был относительно мирным, если сравнивать его с временами фараонов Тутмоса III и Аменхотепа II, которые царствовали непосредственно после Хатшепсут в рамках одной династии.

Следствием успешных походов стало расширенное храмовое строительство в столице Фивах (Уасет). Внимание победоносных фараонов в первую очередь сосредоточивалось на главном святилище города Карнакском храме (Ипет - Сут), посвященном царю богов Амону - покровителю фараонов, правивших в Фивах, и созданной ими державы.

Разумеется, крупное строительство было бы невозможным без экономического подъема Египта, вызванного притоком добычи от покоренных народов. Тутмос I направлял свои главные силы на возвеличение храма Амона в Карнаке, что соответствовало политике фараонов, стремившихся придать Фивам черты необычного, победоносного города, в котором присутствует могущественное божество.

Когда Тутмос I умер, власть перешла к Тутмосу II (1518-1504 гг. до н.э.). От брака с царицей Яхмес у Тутмоса было две дочери - Хатшепсут и рано умершая Нефрубити. От второй жены Мутнофрет он имел также трех сыновей, одним из которых был Тутмос II, который и стал наследником. Тутмоса женили на Хатшепсут.

Хатшепсут к тому времени было от 15 до 20 лет. Нельзя утверждать с уверенностью, была ли она замужем за Тутмосом II до смерти отца. Во всяком случае, теперь она являлась "великой царской супругой". Царствование Тутмоса II практически покрыто мраком неизвестности; согласно одним данным он правил 3 года, согласно другим 14 лет (!).

Известно, что он пытался вести завоевательную политику, как на юге, так и на севере. Слабый здоровьем, Тутмос II умер, оставив после себя у власти малолетнего сына Тутмоса III от побочной жены Исет и опытную царицу Хатшепсут, которая была, по всей видимости, старше своего мужа. Так как Тутмос III был слишком мал, чтобы управлять самостоятельно, Хатшепсут возложила на себя обязанности регента, возможно с самого начала желая присвоить себе всю полноту власти.

Среди египтологов существует множество мнений и интерпретаций, когда и как Хатшепсут удалось достичь своей цели. Произошло ли это естественно или в результате придворной борьбы? Была ли это узурпация или же соправление тетки и племянника? Неизвестно даже более или менее точно, сколько лет было Хатшепсут и Тутмосу III, когда последний оказался под опекой тетки-мачехи.

Выяснение этого вопроса дополнительно осложняется и по причине относительности дат египетской хронологии, которые весьма условны по отношению к современному летоисчислению, не говоря уже о том, что из-за скудости источников порой даже неизвестно, сколько лет правил тот или иной фараон.

Что касается дат правления, принятых автором, то они взяты из монографии П. Клейтона и представляются довольно убедительными, хотя существуют и другие хронологические варианты.

Возраст Тутмоса III по мнению египтолога

По мнению польского египтолога Я. Карковского, Тутмосу III было не больше 2 лет после смерти Тутмоса II, Хатшепсут же не более 15 лет. "Поэтому управление страной должны были взять высшие чиновники и, возможно, мать Хатшепсут царица Яхмес. Причина признания политической роли Хатшепсут современниками было фактом признания того, что после смерти ее мужа она была старшей представительницей царского рода.

Вокруг нее еще в детстве, когда Тутмос I был еще жив, образовался придворный штат. Во время регентства Хатшепсут исполнилось 20 лет. По египетским источникам невозможно твердо установить, сколь активным было участие Хатшепсут в управлении государством. Довольно затруднительно и ответить на вопрос, кто был творцом идеи провозгласить Хатшепсут фараоном.

Во всяком случае, многое указывает на то, что это произошло на 7-й год правления Тутмоса III, когда Хатшепсут уже достигла зрелого возраста. Вероятно также, что она принимала активное участие в этом решении.

Так или иначе, согласно наиболее распространенной среди ученых версии, первые два года после смерти отца Тутмос III правил от своего имени (разумеется, если не считать регентства Хатшепсут). На памятниках той поры Хатшепсут изображалась позади фигуры Тутмоса III под титулами царицы и великой царской супруги. На блоках из Карнака Хатшепсут появляется в изображениях религиозных церемоний, исполнять которые мог только фараон.

Об этом периоде придворный архитектор Инени писал: "Сын его (Тутмоса II) стал на месте его в качестве царя Обеих Земель5). Стал он властвовать на престоле зачавшего его. Сестра его, супруга бога Хатшепсут осуществляла заботу о стране. Обе Земли (жили) по замыслам ее, работали для нее, Египет - в усердии великом!

Семя бога полезное (то есть Хатшепсут), вышедшее из него! Носовой канат Юга, причальный кол южан, кормовой канат этой превосходной земли Северной. Владычица приказаний, превосходная замыслами своими; та, согласно речи которой постоянно (пребывают) довольными Оба Берега (то есть Египет).

Однако вскоре все переменилось, когда Хатшепсут обрела поддержку влиятельных вельмож при дворе. Она полностью сосредоточила в своих руках управление страной, оставив своему племяннику лишь второстепенные функции. Этот политический шаг не сопровождался никакими потрясениями: ни враждой противоборствующих партий, ни гражданской войной.

Тем не менее, совершить такой шаг Хатшепсут могла только при поддержке преданных и, без сомнения, заинтересованных сановников, самыми значительными из которых были Хапусенеб и Сенмут. Надо полагать, царица довольно резко изменила свое окружение, оставив старых вельмож - военных Тутмоса I. Возможно, Хатшепсут стремилась изменить прежнюю экспансионистскую политику фараонов.

По крайней мере, за время ее царствования Египет не вел захватнических войн. Еще на 2-й год правления Тутмоса III оракул бога Амона предрек Хатшепсут власть (правда, без указания того, когда это случится). Так или иначе, истинные причины этого решения, к сожалению, неясны. Тем более странным представляется тот факт, что фараоном в полной мере она стала только через пять лет, то есть на 7-й год царствования Тутмоса III и своего регентства.

Чтобы подтвердить свое новое положение, Хатшепсут приказывает изображать себя в облике царя-мужчины со всеми инсигниями власти фараонов. Древняя царская титулатура переделывалась с учетом пола властительницы. По религиозной традиции правящий фараон отождествлялся с богом Хором, но Хатшепсут часто именовалась Хором женского пола, что явно противоречило египетским представлениям о фараоне.

В скульптуре и на рельефах периода самовластного правления Хатшепсут фигурирует в мужском одеянии, и ее облик передан в соответствии с каноном изображения мужского тела, за исключением немногих дошедших до нас ранних статуй царицы.

Истинную внешность Хатшепсут установить нелегко. Обычно фараон считался вечно молодым и сильным и, исходя из этого, египетские художники создавали довольно условный, символический портрет владыки, поэтому судить о действительных особенностях характера изображаемой личности очень затруднительно.

Однако можно попытаться воссоздать портрет Хатшепсут: изящный, суживающийся к маленькому подбородку овал лица, отличительные для египтянки миндалевидные глаза, тонкий выступающий нос, узкие слегка улыбающиеся губы и длинные черные волосы. Впрочем, не следует забывать, что скульптуры воплощали царицы, а не являлись реалистическим портретом римского типа.

Когда же Хатшепсут стала фараоном, жрецы Амона создали пропагандистский текст об избрании Хатшепсут в наследницы еще Тутмосом I, и легенду о ее божественном происхождении от царицы Яхмес и царя богов Амона, принявшего облик фараона Тутмоса I.

Почтение Хатшепсут к богам

"Как во время регентства, так и после коронации Хатшепсут подчеркивает свое особое почтение к богам, в особенности к главному богу Амону. Ее правление отмечено расцветом теологической мысли, это нашло отражение в построенных ею храмах и капеллах. Одновременно ясно выражено стремление создать нечто новое, ранее неизвестное, что полностью дало о себе знать в великолепном храме Дейр-эль-Бахри".

Этот храм, расположенный на западном берегу Нила, царица начала строить на 8-й год правления, вскоре после своей коронации. Посвященное заупокойному культу царицы, это святилище должно было демонстрировать ее могущество и величие. Новый храм должен был, вероятно, поразить воображение современников.

В первую очередь он посвящался Амону и Ка царицы. Кроме святилища Амона в храме поклонялись Ра, Хатор, Анубису и обожествленному Тутмосу I. Украшенный колоннадами портиков террасный храм органично вписался в окружающий скальный ландшафт западного берега Нила. Помимо изящных полихромных рельефов, в храме было 200 статуй, 22 сфинкса, 40 осирических статуй, изображавших царицу сидящей или коленопреклоненной, около 120 сфинксов украшали дворы и дорогу.

Создателем этого чуда египетского зодчества считается Сенмут, талантливый архитектор и крупный сановник. Он же являлся одним из организаторов знаменитой экспедиции египтян в полулегендарную страну Пунт, предположительно находящуюся на территории современного Сомали на берегу Аденского залива, с которой они с древних времен поддерживали торговые отношения.

По всей видимости, Хатшепсут расценивала морскую экспедицию в Пунт как одно из самых значительных событий своего правления, достойное увековечивания. История этой торговой (а точнее, военно-торговой) экспедиции запечатлена в серии рельефных сцен в так называемом портике Пунта в Дейр-эль-Бахри.

Это основной источник, повествующий о путешествии в Пунт при Хатшепсут. Хотя египтяне снаряжали экспедиции в эту страну и раньше, в эпоху Древнего и Среднего царств, экспедиция, отправленная Хатшепсут, была намного масштабнее и она была первой с начала Нового царства после длительного перерыва отношений с Пунтом, наступившего в конце Среднего царства вслед за смутным временем и захватом Египта гиксосами.

Целью путешествия в "страну бога" было установление торговых отношений и приобретение экзотических товаров: пантер, шкур редких животных, страусовых перьев, слоновой кости, ценных сортов древесины и самих живых деревьев, пересаженных в корзины, и, в особенности, благовоний для храмовых ритуалов.

Это знаменательное событие произошло на 9 году царствования Тутмоса III, на деле же на второй год правления Хатшепсут - фараона, то есть в то время, когда строился храм в Дейр-эль-Бахри. От участников экспедиции требовалось привезти в Фивы живые сорта благовонных деревьев для того, чтобы насадить их на искусственных террасах и во дворе храма и, таким образом, "устроить Пунт внутри храма".

"Хотя египтяне и прибыли в страну Пунт в сопровождении военных отрядов, однако Пунт не был завоеван египетскими войсками. Хатшепсут отправила в Пунт своего "царского посла" совершенно также, как египетские фараоны отправляли своих послов в независимые государства". Усилия руководителей экспедиции были вознаграждены золотом, Хатшепсут сама принимала дары Пунта, взвешивая золото и мирру: "Лучшая мирра была на всех ее членах, ее благоухание (было) благоуханием бога. ...

Ее кожа была как бы позлащена светлым золотом, сияя, как (то) делают звезды, внутри (храмового) праздничного двора перед лицом всей земли".

Ученые университета Бостона доказали что самая знаменитая царица Египта, намеренно убила себя косметическими средствами и лечебными препаратами для кожи лица. К такому выводу они пришли после изучения содержимого флакона этой царицы, который находится в музее египтологии.

В его состав входили жирные кислоты, мускатный орех, пальмовое масло. Кроме этого оно содержало асфальт и креозот, которые в то время широко использовались для лечения различных экзем.

Но самое интересное в его составе так же присутствует самый опасный в мире канцероген - бензопиреновая смола. Как известно именно это вещество вызывает раковые заболевания у курильщиков. Судя по всему, Хатшепсут довольно интенсивно использовала это средство, в результате чего и получила страшное и неизлечимое заболевание - рак кожи, вместо уродующих ее кожу практически не эстетичных экзем. А, учитывая описание из различных исторических хроник, которые дошли до нашего времени, смерть царицы наступила именно от этого заболевания.

Храм в Дейр-эль-Бахри, этот "египетский Парфенон", ставший архитектурным символом правления Хатшепсут не являлся единственным объектом ее строительной деятельности, которая развернулась в различных городах страны: Фивах, Гермополе, Гермонтисе, Эль-Кусе, Эль-Кабе, Арманте, Медамуде, Ком-Омбо, Элефантине, Спеос-Артемидосе.

Последнему из перечисленных мест Хатшепсут придавала, по-видимому, особое значение, посвятив этот скальный храм близ Бени Хасана богине-львице Пахет. По религиозным представлениям эта богиня отражала нападения духов пустыни. Во внимании Хатшепсут к областным святилищам Ю. Я. Перепелкин усматривал стремление царицы дружить с храмовой знатью, с местной знатью вообще.

"Местные князья издавна состояли распорядителями жрецов в своих городах, а нередко и верховными жрецами местных божеств".

Внезапная смерть Хатшепсут

Смерть Хатшепсут представляется довольно внезапной. По египетском летоисчислению, она умерла между 20 и 22-м годами правления Тутмоса III. Продолжая традицию своих предшественников, Хатшепсут отправляла экспедиции за добычей бирюзы на Синай, в район современного Серабит эль-Хадима.

Стела от 20-го года правления Тутмоса III, установленная в храме Хатор на Синае, содержит имя Хатшепсут - значит, тогда она еще была жива. Однако на 21-й год упоминаний о Хатшепсут уже нет, нет их и на 22-м году, когда Тутмос III отправлял экспедицию один; видимо, к этому времени он стал править без Хатшепсут.

"Вне всякого сомнения, Хатшепсут умерла, однако, нам неизвестно ни одного документа, где это бы упоминалось.Традиционно считается, что Тутмос III яростно ненавидел свою тетку, слишком долго державшую его на втором плане, и после ее смерти принялся поспешно стирать память о ней, что в частности, выражалось в уничтожении ее изображений и имен.

Например, советский египтолог М. Э. Матье писала, что "Тутмос III истребил все скульптуры Дейр-эль-Бахри так тщательно, что до раскопок никто даже не думал об их существовании. Снимая и разбивая на куски десятки чудесных статуй ненавистной ему мачехи-тетки, Тутмос III считал, что он не только стирал с лица земли и из памяти своего народа воспоминание о ней, но даже уничтожал загробное существование ее души".

Предпринятая Тутмосом III коренная перестройка Карнакского храма преследовала, видимо, именно эту цель. Перепелкин тоже разделяет эту практически общепринятую точку зрения. Старые приближенные Хатшепсут оказались в поле пристального наблюдения Тутмоса III, гробницы некоторых из них, умерших к тому времени, оказались разгромленными.

Именно так выглядят действия Тутмоса III после смерти царицы. Эти "репрессии" некоторые отечественные и зарубежные египтологи расценивают как следствие личной ненависти Тутмоса к Хатшепсут и резкого поворота политики, возобновление курса на продолжение завоеваний, которых не было при ней.

Впрочем остается вопрос, почему Тутмос III не только не уничтожил все изображения Хатшепсут, но и не разрушил вообще ее поминальный храм в Дейр-эль-Бахри? Могут напомнить, что храм в Дейр-эль-Бахри был посвящен не одной Хатшепсут, но и другим божествам и, в первую очередь, Амону - богу самого могущественного жречества, с которым Тутмос III не мог не считаться.

Но в этом случае, почему фараоны (и Тутмос III в том числе) без колебаний переделывали и разрушали целый анфилады и залы в центральном святилище этого бога в Карнаке? Именно этого следовало ожидать от преследующего память Хатшепсут Тутмоса, каким он и выглядит в некоторых исследованиях.

Если воинственный Тутмос, действительно питал ненависть к тетке-мачехе, если он и хотел придать забвению имя Хатшепсут, то реально осуществил это лишь по прошествии значительного срока после ее смерти и очень выборочно. Скорее всего, фараон убирал памятники Хатшепсут не по личным мотивам, а руководствовался политико-религиозными соображениями, поскольку неестественное существование женщины-фараона противоречило мировоззрению древних египтян и не соответствовало идее космического миропорядка, где все занимало надлежащее место.

Примечательно, что имена и изображения Хатшепсут в рамках иконографии царицы (а не фараона!) остались нетронутыми. Французский египтолог К. Жак считает, что "ненависть Тутмоса III существует в воображении некоторых египтологов. Скалывание, изглаживание, уничтожение изображений связано с преследованием неких магических целей, которые не могут быть пока удовлетворительно объяснены".

И действительно, ряд надписей и рельефных сцен сбиты в такой странной манере, что их контуры остались отчетливо видны; эти действия Жак приписывает уже Рамсесу II (1279-1212 гг. до н.э.). Пожалуй более приемлемо мнение Карковского, который пишет, "что действия по уничтожению имен и статуй Хатшепсут, а также других ее изображений, начались в конце правления Тутмоса III, спустя многие годы после смерти царицы.

Это было продуманное политическое решение, а не следствие слепой ненависти фараона, вызванной тем подчиненным положением, которое он занимал в правление Хатшепсут. Причиной уничтожения изображений и надписей было желание устранить прецедент, который усложнил бы порядок наследования престола, при котором женщина могла бы стать фараоном.

Тем более, что на глазах Тутмоса III подрастали наследники трона и он не хотел повторять ситуации, сложившейся после смерти Тутмоса I и Тутмоса II, не оставивших после себя взрослых сыновей. Следовало исключить повод для передачи власти царице или царевне. Таким образом, власть фараона, достигнутая Хатшепсут, была всего лишь эпизодом и не привела к тому, что женщины имели право бороться за власть над Египтом".

Гробницы Хатшепсут в Вади Сиккет Така

Сохранились две гробницы, приготовленные Хатшепсут заранее. Первая была высечена в Вади Сиккет Така эль-Зейд, когда Хатшепсут оставалась в роли царицы и регентши, но эта гробница так и не была использована, хотя в ней и обнаружили саркофаг из кварцита. Вторая усыпальница, предназначенная уже для Хатшепсут-фараона, расположена в Долине Царей - традиционном месте захоронения фараонов эпохи Нового царства, начиная с Тутмоса I. Однако и там мумии Хатшепсут найдено не было. Отождествление же тела великой Хатшепсут с безымянной женской мумией из гробницы кормилицы царицы представляется спорным.

Когда в 1903 году учёные обнаружили гробницу славной женщины-фараона Хатшепсут, они обнаружили, что гроб - пуст. Спустя некоторое время в одном из помещений неподалёку были найдены две мумии - одна в гробу и одна просто на полу. Археологи посчитали мумию в гробу (а ей оказалась няня Хатшепсут) более ценной и взяли с собой, а вторая - без всяких украшений и дорогих одежд - так и осталась лежать пока её не обнаружили снова уже в нашем веке.

Археолог Захи Хавасс, натолкнувшись на неё повторно, понял, что мумия не так проста как показалось его предшественникам. Он обратил внимание на то, что левая рука была прижата к сердцу - так хоронили только фараонов и их жён во время 18-й династии.

Неужели Хатшепсут? Но как это проверить? Хавасс вспомнил, что в 1880 году нашли ящик с зубом Хатшепсут, может попросить зубного сделать сравнение? И действительно - найденный зуб идеально вошёл на место потерянного.

Генетическая экспертиза подтвердила - это есть та знаменитая фараон Хатшепсут.

1525 год до н. э. - умирает Тутмос II - четвертый фараон XVIII династии, наследник славы Яхмоса, освободителя Египта и созидателя империи. Умерев он оставил двух дочерей от своей единокровной сестры и священной супруги правительницы Хатшепсут и малолетнего сына Тутмоса от наложницы Исиды. Мальчика, вопреки традициям, требующим достижения им 12-ти летнего возраста, нарекли фараоном Тутмосом III.

Хатшепсут не стала препятствовать ранней коронации мальчика, ибо она сама фактически правила страной, но все же добилась не положенного ей при малолетнем, но уже интронированном фараоне титула - правительницы-регента. Скорей всего, могла иметь место борьба партий, в результате которой сошлись на компромиссном варианте - малолетнего Тутмоса объявят фараоном, а вдовствующую Хатшепсут - правительницей-регентом.

До трагедий и Анхесенпаамон еще столетия, до - полтора тысячелетия, но Хатшепсут хватило примеров Нитокрис и Нефрусебек. Почтеннейшая - так переводится ее имя - позаимствовала у своих предшественниц на троне великой страны Та-Кем и положительный, и отрицательный опыт.

В первую очередь она смогла понять, почему положение на троне двух предшествующих цариц Египта было таким шатким. После кончины фараона и в случае отсутствия наследника право вдовы на абсолютную власть формально не оспаривается, но... Священная правительница неминуемо оказывается зажатой в тисках придворных интриг со стороны ближних родственников покойного фараона - родных и двоюродных братьев, занимающих должности верховных жрецов и военачальников. Каждый из них жаждет власти, а путь к ней лежит через женитьбу на правительнице.

Если она откажет всем, враждующие представители царской семьи объединятся против нее одной. Если согласится и принимает предложение одного, то настраивает против себя остальных, в то-же время становясь для нового мужа помехой на пути к абсолютной власти.

Хатшепсут не повторила ошибку Нефрусебек и не вышла замуж повторно. Хотя, в принципе, она имела на это решение в значительной степени больше прав, да и грозило ей это меньшими последствиями - потому как Нефрусебек была просто вдовствующей правительницей-регентом, происходящей из знатного аристократического рода, но не из царской семьи.

Хатшепсут же, как и ее покойный царственный супруг и брат, была дочерью Тутмоса I, его прямой наследницей, как следствие, ее супруг, решись она выйти замуж, мог бы и не получить титула соправителя. Тем не менее Хатшепсут решила, что создавать собственными руками еще одного претендента на трон не следует, хотя риск и невелик. Вместе с тем она организует пышную церемонию, пройдя которую, приобретает титул жены бога. Хатшепсут объявила себя женой бога уже после смерти супруга-фараона. Неслыханно, но происхождение правительницы позволяет ей это.

Стела Хатшепсут

Получив необходимый статус, Хатшепсут заручилась поддержкой жречества. И сделала следующий шаг: на третьем году правления практически без сопротивления жречества, скорей, при его поддержке, против воли армии (тут вновь играет роль ее происхождение) она объявила себя дочерью бога Амона-Ра.

Согласно древнеегипетской мифорелигиозной традиции (особенно получившей развитие при XVIII династии и поздней), в момент зачатия наследника, которому в будущем суждено стать фараоном, сам бог Тайного Извечного Солнца - Амон - принимает облик фараона или же (в разных текстах и трактовках) вселяется в его тело и приходит к супруге.

"Имя дочери (долженствующей родиться) должно быть Хатшепсут... Она будет прекрасной царицей надо всей этой страною", - произносит величайший из богов Египта Амон-Ра при расставании с царицей Яхмос - так записано на стеле храма Амона в Дейр эль-Бахри.

В целом царица Египта Хатшепсут традиции не нарушила, хотя раньше этот мифопоэтический образ использовался только в отношении наследников мужского пола, но "тихий переворот" четвертого года правления Хатшепсут уже подготовлен. Она - правительница-регент, жена бога и дочь Солнца. И вот наступает момент кульминации, момент, которого никто не мог ожидать, за исключением части высшего жречества, поддерживающего Хатшепсут.

9-ти летнего Тутмоса III собираются лишить титула фараона, переведя в статус наследника и юного правителя, а Хатшепсут рассчитывают объявить священной правительницей, к тому же имеющей титулы жены бога и дочери Амона-Ра.

Но мудрая царица Хатшепсут понимает, что и со статусом священной правительницы, и со всеми титулами она останется только женщиной на троне, желанной добычей высшей египетской знати, а значит, придется принимать решение: идти по пути Нитокрис, лишаясь реальной власти, делясь ею с многочисленными советниками - представителями царской семьи из жречества и генералитета, или идти по пути Нефрусебек: получить все, но и рисковать всем, в том числе жизнью.

И царица разыгрывает свою главную карту, делает то, чего никто не ожидал. Еще при Тутмосе I ей было дано мужское тронное имя Мааткара - "истина, дух Солнца". Вопреки ожиданиям даже своих сторонников, она не объявила себя священной правительницей с высочайшими сакральными титулами. Она отказалась от них... и объявила себя фараоном Мааткара!

Изумленным жрецам выбора не остается, и они увенчивают голову Хатшепсут не короной священной правительницы и пекторалью жены бога, а двойной короной фараона Египта! Вся полнота власти сильнейшего в то время в мире государства сосредоточивается в руках одной женщины. Теперь власть женщины-фараона Хатшепсут пожизненная, а родственники Тутмоса II не могут претендовать на ее руку и статус соправителя. Женщина-фараон Хатшепсут обезоружила всех своих врагов.

Между тем, мальчик Тутмос III остался единственным полноправным наследником. Хатшепсут планировала позаботиться не только о себе, но и о стране: после ее смерти будет легитимная смена власти, наследник спокойно взойдет на трон и не будет множества претендентов, воюющих тайно или явно друг с другом, приводя Египет к катастрофе, как было после Нитокрис и Нефрусебек.

С течением времени постепенно взрослеющий и отстраненный от власти наследник - талантливый полководец, ученый и политик - превратится в ее злейшего врага, армия и жречество войдут в непрекращающийся десятилетний конфликт с административной аристократией. Но это будет потом, а пока женщина-фараон Хатшепсут одержала блестящую победу, добившись власти, которую не имела ни одна женщина, ни до, ни после нее, включая английских королев и русских императриц XVIII столетия. Победа, открывшая Хатшепсут путь к созиданию.

Величайшие тайны Хатшепсут

Сен-Мут был не только первый придворный архитектор фараона Мааткара. Доподлинно известно, что он был беззаветно влюблен в царицу и что женщина-фараон Хатшепсут в определенной мере отвечала на его чувства. Об этом может говорить хотя бы то, что она позволила Сен-Муту устроить себе гробницу прямо под своей усыпальницей. Но до какой степени глубока была их связь? Этого неизвестно.

Была ли способна царица пойти на такой риск подвергая себя смертельной опасности - стань их связь известной хотя бы среди знати, военного переворота было бы не избежать, да и само жречество смогло бы законно низложить ее за святотатство.

Опыт Клеопатры, рискнувшей всем и потерявшей все из-за любви, говорит о том, на что способна влюбленная женщина...

Но с глубоким сожалением мы вынуждены разочаровать читателя, принимающего версию наиболее смелых историков и египтологов о тайной и безумной страсти и чистой взаимной любви между женщиной-фараоном Хатшепсут и одним из величайших архитекторов, которого на стелах царицы сравнивали с самим великим Имхотепом, строителем пирамиды Джосера и основателем архитектурной науки (как и множества других - прикладных и фундаментальных), обожествленным еще при жизни и объявленным сыном бога Тота.

Двойная корона Хора Нармера, подарив Хатшепсут полную власть, отняла у нее первородное и незыблемое право любой женщины - право на любовь. Платить приходится за все, и ничто не дается даром. Чистая взаимная любовь Сен-Мута и царицы, скорей всего, не выходила за пределы платонических отношений.

Это подтверждается множеством фактов. Прежде всего, после смерти Хатшепсут и восхождения Тутмоса III на трон Сен-Мут по-прежнему оставался придворным архитектором и подготовил для нового фараона проекты двух величайших строек: древней плотины на Асуане, остатки которой скрыты под водами современного Асуанского водохранилища, и древнего Суэцкого канала.

Даже тайная, оберегаемая личной охраной Хатшепсут и преданным ей жречеством связь с Сен-Мутом непременно всплыла бы после ее смерти, и на архитектора обрушился бы гнев нового фараона. Но Сен-Мут продолжил служить государству, умер своей смертью и его похоронили со всеми почестями в своем склепе, прямо под усыпальницей своей возлюбленной.

Но ничтожная возможность того, что их связь осталась тайной или же Тутмос пощадил Сен-Мута, остается: все-же фараону необходим был талантливый архитектор. Возможно, его обида на Хатшепсут, узурпировавшую власть и отнявшую у талантливого полководца его законный трон, не распространилась на великого архитектора, виновного только в том, что он любил... Но мы никогда не сможем узнать тайну любви Хатшепсут.

Тутмос III, правивший Египтом в 1479-1425 годах до н. э. и еще при жизни прозванный Мудрым и Воителем, пожалуй, стал одним из величайших, если не величайшим фараоном в египетской истории. Он совершил 17 военных походов, не проиграв ни одной из своих 82 битв.

При нем построили Суэцкий канал, но он был засыпан в IX столетии до н. э. великим ассирийским завоевателем Ашшурбанипалом: в первой экспедиции в Египет он рискнул переправлять через канал свое двухсоттысячное войско вплавь - и потерял треть его от стрел метких лучников Та-Кем и крокодилов, терзавших всадников и лошадей, а его десантный флот был попросту раздавлен грозными осадными пентаремами, которые впервые стал строить именно Тутмос III.

Тутмос Воитель захватил Ливию, Нубию и Сирию. Хатти, Вавилон и Индия платили ему колоссальную дань. При нем было совершено первое кругоафриканское морское путешествие, и карты Тутмоса, благодаря знанию астрономии египетскими жрецами, по точности превосходили карты Геродота! Его воины впервые вышли к побережью Тихого океана, за 1200 лет до. Громадные десантно-боевые пентаремы сокрушили десятки форпостов народов моря, в связи с чем, входившие в этот союз, основали в Палестине оседлое государство, отказавшись от пиратства и противостояния Египту, и стали вассалами Тутмоса.

При нем корабли Египта впервые смогли достичь берегов Южной Америки и привезти после походов десятки тонн золота и сакральный наркотик местных племен, использовавшийся и для местного наркоза при операциях, - кокаин, точней, сырье - неочищенную сушеную концентрированную пасту листьев коки. После этого ее находили во многих гробницах жрецов и лекарей, и это является основным доказательством плавания моряков Тутмоса в Южную Америку, потому как кока не растет больше нигде...

Слава Рамзессидов, Нехо II и Анхшеншонка была обеспечена завоеваниями и мирным трудом Тутмоса Мудрого-Воителя. Так что строительству и торговым связям Тутмос, вопреки распространенному мнению, уделял не меньше внимания, чем завоеваниям. Военные походы и строительство, говоря современным языком, стратегически важных объектов утроило египетскую казну, даже по сравнению с удвоенной относительно предшественников казной Та-Кем при Хатшепсут.

Вспомним женщину-фараона Хатшепсут. По количеству проведенных благих реформ ее царствование превосходило многих фараонов. И не она ли своим мудрым управлением подготовила победы Тутмоса III?
Елена Рерих

Память Мааткара

В середине своего царствования (а вовсе не сразу по восхождении на трон, согласно распространенной версии) Тутмос стер с хронологической стелы картуш фараона Мааткара. Кстати, на вполне законном основании: с точки зрения миропорядка Маат, Хатшепсут была не только узурпатором, но и святотатцем, посягнувшем на Извечную Гармонию. Не избежал мести фараона и Дезер-Дезеру - погребальный храм Хатшепсут. Конечно, Тутмос не посмел совершить кощунство и разрушить великий храм, но осирические статуи Хатшепсут были обезличены, барельефы храма, изображающие основные деяния Мааткара, сбили.

Тутмос лишил ненавистную мачеху-узурпатора не только памяти, но и достойной фараона загробной жизни. Но... мачеху ли? Еще одна тайна Хатшепсут - тайна ее родства с одним из величайших фараонов. Тутмос III Мудрый-Воитель имел еще одно сакральное имя, как и все фараоны. Си-с-Асет-Ра - сын Исиды и Солнца.

Греческие историки поздней античности на свой лад назвали его Сизострисом, при этом по ошибке присвоив этот титул Рамзесу II Великому (который, кстати, имел вовсе другое сакральное имя - Рам-зес-Мери-Амон-Усер-Маат-Ра), объединив военные победы и мирное строительство двух великих фараонов, присвоив Рамзесу походы на Вавилон и Индию, которые совершил Тутмос тремя веками ранее, и датировав царствование Рамзеса XV веком до н. э. - временем правления Тутмоса III.

Эта ошибка не была замечена историками XVII-XIX столетий, вплоть до расшифровки Шампольоном древнеегипетского языка, после чего по переводам стел и барельефов были восстановлены исторические факты.

Надписи на уцелевших барельефах Хатшепсут называли Тутмоса сыном Исиды. Барельефы Тутмоса Мудрого также называют его Си-Асет (сын Исиды), что отражается и в его сакральном имени. Но пресловутой и неизвестной наложницы Исиды, которая, по официальной версии, родила Тутмоса от его отца - Тутмоса II, могло и не существовать вовсе! На храмовых надписях правления Тутмоса II нет никаких упоминаний о "наложнице Асет"! Это ставит множество вопросов, но на некоторые из них можно найти ответ.

Во-первых, Хатшепсут было выгодно объявить Тутмоса III побочным сыном покойного мужа, тем самым подорвав его права на трон, тем более если он в действительности был ее родным сыном. Не менее выгодно было, как ни парадоксально, после смерти Хатшепсут и Тутмосу III отречься от своей матери-отступницы, упоминания о которой он попытался полностью стереть из истории. Ведь Си-Асет означает прежде всего - сын богини Исиды, а не сын неизвестной истории наложницы. Тутмос объявил себя сыном фараона, в которого вошел дух солнечного божества и самой богини Исиды - жены Осириса и матери великого Хора!

Это подтверждается и сакральным интронационным именем Тутмоса: Си-с-Асет-Ра - сын богини Исиды и самого Солнца. Эта тайна разрешима только на уровне гипотез, но все же, скорей всего, Тутмос был сыном царицы и фараона. Сначала Хатшепсут подорвала права наследника, придумав несуществующую наложницу, а после ее смерти новый фараон, воспользовавшись той же легендой, объявил себя сыном богини, а не проклятой узурпаторши, посягнувшей на священные традиции. Но достоверного подтверждения, как, впрочем, и опровержения этой гипотезы нет.

Рамзес II Великий восстановил на своей новой хронологической стеле картуш Хатшепсут, уважая ее как великую правительницу. Он восстановил также картуш Тутанхамона, стертый Эйе, но еретик Эхнатон и сам Эйе - святотатец и цареубийца - были навсегда прокляты. Рамзес восстановил и Священнейший храм, разрушенный землетрясением, но сбитые лица и барельефы так и остались не восстановлены.

Память о мудрой правительнице пережила тысячелетия, Клеопатра и совершили акт поклонения "мудрейшей из женщин" в ее погребальном храме. Скоро он будет полностью восстановлен, включая барельефы и лики осирических статуй фараона Мааткара. Это значит, что женщина-фараон Хатшепсут останется в памяти потомков не только одним из великих правителей Египта, но прежде всего величайшей женщиной.

С.Реутов

Храм царицы Хатшепсут расположен у самого подножия скал Дейр эль-Бахри. Комплекс храм царицы Хатшепсут значительно отличается от храмов других египетских владык. Его архитектура и расположение были так же необычны, как и само появление на исторической арене женщины-фараона.

Дочь Тутмоса I и царицы Яхмес, Хатшепсут была сводной сестрой и великой царской супругой Тутмоса II. Этот царь правил около 7 лет, оставив после себя наследника Тутмоса III, своего сына от младшей супруги Исиды. К моменту смерти отца Тутмос III был слишком юн, и Хатшепсут была назначена регентом маленького правителя.

Однако она была слишком горда, чтобы управлять от чьего-либо имени - вскоре она провозгласила себя единственной и полноправной владычицей Египта. 15 лет правления Хатшепсут были одной из самых ярких страниц истории XVIII династии. От имени Хатшепсут велись победоносные военные кампании в Азии и Нубии, на 9-ом году ее правления была осуществлена знаменитая экспедиция в Пунт (местонахождение, как впрочем, и точное название этой экзотической страны, до сих пор неизвестны.

Возможно, Пунт находился на северном побережье Сомали). В память об этих событиях царица возводила великолепные памятники, лишь некоторые из которых сохранились до нашего времени.

Необычный заупокойный комплекс женщины-фараона

Насколько была необычна женщина-фараон, настолько же необычен ее заупокойный комплекс, и, прежде всего, его расположение и архитектура. Прежде всего, Джесер джесеру, "священнейший из священных" - так Хатшепсут назвала свой храм, - находится в большом отдалении от построек других правителей, в самой глуби фиванского некрополя.

Тем не менее, Хатшепсут не нарушала установленных традиций, - на самой границе пустыни и орошаемой земли был возведен гигантский пилон, от которого шла процессионная дорога к самому храму. Этот путь, шириною около 37 метров, с обеих сторон охранялся сфинксами, выполненными из песчаника и раскрашенными яркими красками.

Прямо перед храмом были разбит сад диковинных деревьев и кустарников, привезенных из загадочной страны Пунт. Здесь же были вырыты два священных озера Т-образной формы. Сам храм был поистине чудом инженерной мысли древних египтян. Вырубленный в известняковых скалах, он состоял из трех огромных террас, расположенных одна над другой.

На каждой из террас находились открытый двор, крытые помещения с колоннами - портики - и уходившие в толщу скалы святилища. Ярусы храма соединялись пандусами - наклонными дорогами, заменявшими лестницы и разбивавшими террасы на южную и северную части.

Вход в храм - со стороны портика Пунта храма Хатшепсут

Такие конструкция и расположение постройки были вовсе не случайны: менее чем в 100 метрах от комплекса Хатшепсут находится схожий храм, возведенный правителем XI династии Ментухотепом Небхепетра. Этот царь считался родоначальником фиванских царей, и Хатшепсут таким образом демонстрировала преемственность своего правления и доказывала законность своих претензий на египетский престол.

Хатхорические колонны

Распределение рельефов на стенах храма во многом отражает мироощущение древних египтян. Так, на стенах южной части нижнего портика изображена доставка обелисков, высекавшихся в Верхнем Египте и предназначавшихся для храмового комплекса Амона в Карнаке. На стенах северного портика расположены сцены, действие которых происходит в тростниковых зарослях, ассоциировавшихся с Нижним Египтом.

Идея единства Обеих земель встречается еще раз на перилах пандуса, соединяющего вторую и третью террасы храма. Нижние основания этих лестниц украшены изображениями гигантской кобры, хвост которой поднимался вверх по верхней части перил. Над головой змеи, олицетворявшей покровительницу Нижнего Египта - богиню Уаджет, расположено изображение Хора Бехдетского, божества Верхнего Египта.

Храм Хатшепсут: рельеф нижней террасы с изображением воинов

Если рельефы первого яруса храма посвящены объединенным египетским землям, то композиции второй террасы повествуют о правителе, от которого зависли стабильность и процветание этих территорий. Главным сюжетом рельефов северного портика была божественная теогамия - история божественного рождения Хатшепсут, шаг за шагом воссозданная на этих стенах.

По легенде, великий фиванский бог Амон принял облик земного отца Хатшепсут, Тутмоса I, и вошел в покои ее матери Яхмес. Пока царская супруга носила под сердцем будущую правительницу, боги наделяли Хатшепсут всеми качествами, необходимыми для фараона; завершает эту композицию сцена божественного рождения правительницы.

Справа от пандуса находится так называемый портик Рождения. Его рельефы и надписи повествуют о зачатии и рождении Хатшепсут.

Хнум и Хекат ведут беременную царицу Яхмос, мать Хатшепсут, к месту родов

В родильном покое бог Хнум лепит на гончарном круге саму Хатшепсут и ее ка. При рождении Хатшепсут присутствуют бог Бэс и богиня-лягушка Хекет; богини нянчат ребенка, а Тот записывает подробности правления царицы.

Этот сюжет, как все в египетском искусстве, не случаен. Отстранив от правления Тутмоса III и получив неограниченную политическую власть, Хатшепсут так и не смогла избавиться от вопроса о законности своего восхождения на египетский престол. Именно поэтому в памятниках этой царицы о ее божественном происхождении и изначальной избранности для той роли, которую она играла.

И хотя Хатшепсут доказала законность своей власти и на деле подтвердила свою способность управлять государством, она не смогла перешагнуть барьер вековой традиции, согласно которой править Египтом мог лишь мужчина. Это проявилось, прежде всего, в иконографии Хатшепсут, непременно изображавшей себя в мужском облачении и с церемониальной подвесной бородкой.

Так, каждая из колонн портиков была дополнена осирическим пилястром - колоссальной статуей царицы в образе Осириса, в белом одеянии, со скрещенными на груди руками, в которых она держала царские скипетры, и длинной подвесной бородкой.

Ладья Хатшепсут в храме

Ладья Хатшеспут. Древний Египет. XVIII династия. XV в. до н.э. Оригинал: рельеф из храма Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри.

Изображение лодок изобилует интересными техническими деталями. Это речные гребные суда.

Морские парусники

Композиция южного портика второго яруса повествует о знаменитой экспедиции в Пунт. Согласно официальным хроникам, снаряженная Хатшепсут экспедиция была настолько представительна, что местные жители, увидев мощь египетского флота и войска, сразу признали себя вассалами Египта. На рельефах храма в Дейр эль-Бахри представлены все подробности этой кампании.

Художники детально изобразили флот Хатшепсут, особенности ландшафта Пунта с лесами благовонных деревьев, которыми так славилась эта страна. Здесь же представлены знаменитые царь и царица Пунта, приносящие дары Хатшепсут, включавшие драгоценные породы деревьев, благовония, притирания, шкуры животных, золото и невольников.

Египетские корабли во время экспедиции в Пунт

Вещи с корабля грузятся на лодки для доставки на берег

Обитатели страны Пунт жили в свайных постройках с крышами конической формы и при входе пользовались приставными лестницами. Хижины подобного типа и сейчас можно увидеть в некоторых районах Восточной Африки.

Белые и желтые квадратные блоки - копии рельефов, перевезенных в Каирский музей

Царь страны Пунт Пареху с царицей Ати принимают египетское посольство. Царица представлена патологически полной, что говорит о ее слоновьей болезни (хотя возможно, что она из племени готтентотов). Этот рельеф сейчас находится в Каирском музее.

Капитан египетской экспедиции в сопровождении солдат передает правителям страны Пунт товары из Египта.

Деревья "антиу" вместе с корнями поместили в корзины и несут на корабль

Общий вид простенка с рельефами

Шествие, демонстрирующее изобилие вывозимых из Пунта товаров

Драгоценные деревья заносят на борт корабля

Корабли подняли паруса и отправляются в обратный путь на родину

По сторонам от портиков расположены святилища Анубиса и Хатхор. Анубис был властелином некрополей, а территория самого Дейр эль-Бахри была издавна посвящена Хатхор, почитание которой давало людям надежду на обновление жизненных сил и возрождение после смерти. Оба святилища состоят из 12-колонных гипостильных залов, расположенных на террасе, и внутренних помещений, уходящих в глубь скалы.

Колонны святилища Хатхор завершены хатхорическими капителями, выполненными в виде лица этой богини, а на стенах святилища изображена сидящая фигура Тутмоса II, руку которого лижет корова - священное животное Хатхор.

По обе стороны второй террасы находятся святилища проводника в загробный мир Анубиса и богини любви Хатхор, представляющие собой небольшие залы с 12 колоннами, из которых можно было попасть вглубь скалы, во внутренние помещения.

Храм Анубиса украшен гипостильным залом с 12-ю 16-гранными колоннами и астрономическим потолком

Юго-западная стена. Изображение Хатшепсут, помещенной между Нехбет(?) и Ра-Хорахти, целенаправленно уничтожено.

Северо-западная стена. Жертвоприношения Амону.

Северо-западная стена. Жертвоприношения Анубису.

Северо-восточная стена. Тутмос III приносит дары Сокару.

Верхняя часть храма царицы Хатшепсут посвящена богам, даровавшим жизнь и египетской земле, и ее правителю. Вокруг по сторонам центрального двора третьей террасы расположены святилища Божественного солнца Ра и родителей Хатшепсут - Тутмоса I и Яхмес. В центре этого комплекса расположена святая святых, святилище Амона-Ра, которое было самой главной и самой сокровенной частью всего храма Дейр эль-Бахри.

Стены по периметру вестибюля и гипостильного зала декорированы сценами празднеств в честь богини и сценами жертвоприношений Хатхор, предстающей на своей лодке в форме коровы. Хатхор в образе коровы лижет руку царицы.

Традиционный орнамент: "... вся жизнь, стабильность и власть... вся жизнь, стабильность и власть..."

Раз в год это святилище Амона становилось центром Прекрасного праздника Долины, во время которого священный образ Амона покидал стены карнакского святилища и отправлялся в заупокойные храмы фиванского некрополя. Рельефы, повествующие об этом празднике, занимают большую часть стен двора верхней террасы храма Хатшепсут.

Зачастую росписи частных фиванских гробниц также связаны с этим торжеством, во время которого фиванцы приходили к своим умершим родственникам, приносили им в жертву цветы, вино, хлеба и фрукты и проводили целый день в гостях у предков, празднуя прибытие Амона-Ра на западный берег реки.

Обойдя все царские храмы, ладья с божественной статуей торжественно вносилась в Джесер джесеру и проводила там ночь, чтобы утром вернуться на восточный берег реки в Карнак. Изображения на стенах святилища храма Хатшепсут показывают ладью, "плывущую" по "золотому озеру", то есть стоящую на особом священном постаменте, выполненном из чистого золота.

Вокруг этого постамента располагались четыре емкости, символизировавшие четыре стороны света, наполненные ночным молоком священных коров. Факелы, размещенные вокруг ладьи, горели всю ночь; на заре их гасили в молоке.

Святилище храма и утроба Хатхор

Святилище храма символизировало утробу Хатхор, предвечной матери, проведя ночь в которой, солнечное божество возрождалось обновленным, омытое животворящим молоком, принявшим в себя его ночное свечение, которое символическим образом обозначал свет факелов. Посетив Хатхор, великую владычицу Запада, солнечный бог-творец получал новые магические силы для того, чтобы продолжить свое ежедневное циклическое странствие по орбите.

Прекрасный праздник Долины был той отправной точкой ежегодного жизненного цикла, в которой солнечный бог переживал символическую смерть, чтобы утром вновь родится омоложенным, полным сил для борьбы с хаосом и силами зла.

Северо-восточная стена: лодки и парад солдат царицы в честь богини Хатхор

Хатшепсут приносит богатые дары Амону

Тот и Сешат внимательно следят за взвешиванием и учетом доставленных богатств. Здесь и горы мирры, и живые мирровые деревья в кадках.

Хатшепсут не жалела средств на возведение этого храма, который она строила "из любви к отцу своему Амону". Этот грандиозный замысел был воплощен руками зодчего Сененмута, фаворита царицы и воспитателя ее дочери Нефрура. Сохранилось несколько статуй этого архитектора, представленного вместе со своей воспитанницей.

Изображения Сененмута встречаются и в Дейр эль-Бахри, однако, по всей видимости, их появление было тайным: расположенные около дверных проемов, они всякий раз оказывалась скрытыми открытой дверью. Кроме того, территории первой террасы храма Сененмут начал строительство своей гробницы, чтобы и после смерти оставаться как можно ближе к построенному им храму.

Тем не менее, эта священная территория принадлежала Амону и Хатшепсут, и это посягательство священную землю, а возможно и другие причины, вызвало опалу Хатшепсут. Гробница зодчего, в которой было тщательно уничтожены все его имена, так и не была закончена.

Большинство изображений Хатшепсут уничтожено Тутмосом III. За спиной полустертой Хатшепсут осталась лишь небольшая фигура, вероятно это ка царицы.

После смерти Хатшепсут египетский престол вновь вернулся к Тутмосу III. Стоит ли говорить, как он ненавидел свою мачеху, лишившую его царства на 15 лет? По приказу царя были переписаны все официальные хроники, имя царицы было заменено на имена этого правителя и его предшественников; все деяния и памятники царицы стали отныне приписываться преемнику Хатшепсут.

Тутмос III перед священной баркой

Храм Хатшепсут находится у основания скалы Дейр-эль-Бахри. Фото его легко отыскать в сети Интернет. Этот храмовый комплекс, расположенный в Луксоре, во многом разнится с храмами других властителей Древнего Египта. Гробница царицы Хатшепсут была столь же нетривиальна, как и сама личность и появление на политической и исторической арене единственной женщины-фараона Страны пирамид.

Личность царицы

Царица Хатшепсут - дочь фараона Тутмоса I и его супруги Яхмес, а также сводная сестра и супруга Тутмоса II. Его царствование продлилось около 7 лет, и он успел оставить наследника - Тутмоса III, своего сына от другой женщины. После смерти правителя Тутмос III был еще совсем молод и не мог руководить страной, и Хатшепсут стала регентом при малолетнем правителе.

Однако гордость и тщеславие не позволили ей стать всего лишь управляющей, и вскоре женщина провозгласила себя единственной владычицей Египетского государства. И те 15 лет, что она стояла у руля Египта, стали одной из самых впечатляющих страниц в истории правления XVIII династии. Под руководством Хатшепсут проходили успешные военные кампании и Азии и Нубии, а на 9 году ее царствования произошла знаменитая экспедиция из Египта в Пунт (точное местонахождение этой загадочной страны не известно до сих пор, возможно, что это территория современного Сомали).

Во время царствования этой мудрой и деятельной правительницы возводилось множество храмов и памятников, совсем немногие из которых пощадило время.

Архитектурные особенности храма

Эта женщина была необычна во всех своих проявлениях, и настолько же оригинален ее погребальный храмовый комплекс в Луксоре. Храм находится на значительном удалении от построек других царей, возведенных в фиванском некрополе. На границе пустыни и плодородной земли был возведен огромный пилон, от которого шла тропа к храму.

Сам храм царицы Хатшепсут - это настоящее чудо инженерной мысли, на которое только были способны зодчие Древнего Египта. Он был создан в известняковых скалах Дейр-эль-Бахри и включал три большие террасы, которые располагались одна над другой. На каждой из террас располагался двор, помещения с колоннами и святилища, которые уходили далеко в толщу скалы.

Такое строение храма и его расположение внутри скалы Дейр-эль-Бахри вовсе не случайны. Дело в том, что неподалеку находится похожий храм, построенный фараоном XI династии Ментухотепом Небхепетра. Этого царя считают основателем фиванской династии. Таким образом Хатшепсут выражала почтение и демонстрировала преемственность поколений, доказывая те самым свое законное право на престол Египта.

На стенах храма Хатшепсут в Луксоре изображены рельефы, в полной мере отражающие мироощущение жителей Страны Пирамид. На стенах южной части нижнего портика нарисована доставка обелисков, которые предназначались для постройки храма Амона в Карнаке. На стенах северного портика изображены сюжеты, действие которых происходят в зарослях тростника, ассоциирующегося с Нижним Египтом.

Идея объединения Верхних и Нижних земель Египта проскальзывает еще раз на перилах пандуса, который соединяет второй и третий ярусы храма Хатшепсут. Внизу эти лестницы украшены изображением огромной кобры, хвост которой поднимается по верхней части перил. Эта змея - олицетворение богини Уаджет, покровительницы Нижнего Египта. Над ее головой находится изображение Гора - одного из важнейших божеств Верхнего Египта.

Главный сюжет рельефов северного портика храма - история божественного появления на свет царицы Хатшепсут. По легенде, бог Солнца Амон Ра принял облик отца женщины и вошел в опочивальню ее матери Яхмес. Пока она была в положении, боги одарили Хатшепсут твердым характером, столь нужным для управления страной. Завершает композицию сцена божественного рождения правительницы.

Сфинкс хатшепсут. Междоусобия тутмосидов и правление царицы хатшепсут

Лишив власти своего пасынка Тутмоса III и захватив престол, фараон Египта Хатшепсут так и не сумела освободиться от сомнений по поводу законности своего восхождения на царский трон. И хотя она доказала свою мудрость и способность грамотно управлять страной, традиции велели занимать престол только мужчинам.

Именно поэтому женщина изображалась на рисунках в мужских одеждах и с искусственной церемониальной бородкой. И каждая из колонн-портиков храма, возведенного ею, была дополнена статуей правительницы в образе бога Осириса, в белых одеждах, с руками, скрещенными на груди. В них находились символы власти фараона - посох и цеп. Побывав в храме, обязательно сделайте фото этих статуй на память - они словно застыли в веках.

Композиция южного портика второго яруса храма Хатшепсут - это рассказ об известном походе в Пунт. Если верить хроникам, эта затея была настолько масштабной, что жители Пунта, едва увидев войско и флот, тут же сдались без боя и признали свое государство колонией Египта. На стенах храма в Дейр-эль-Бахри эта кампания изображена в мельчайших подробностях.

По сторонам от портиков были возведены святилища Анубиса - покровителя загробной жизни, и Хатхор - древнеегипетской богини любви. Само место Дейр-эль_Бахри издревле было посвящено Хатхор. Оба святилища включают 12 гипостильных залов и множество ритуальных помещений, уходящих далеко в скалу.

Сфинкс хатшепсут. Междоусобия тутмосидов и правление царицы хатшепсут

Верхняя часть храмового комплекса посвящена богам, подарившим жизнь и землям Египта, и его правителю. Здесь находится сердце постройки - святилище Амона Ра, главная часть храма в Дейр-эль-Бахри.

Посмертная судьба женщины-фараона

Хатшепсут не жалела ни времени, ни средств на строительство своего храма. Грандиозный замысел, по которому возведен этот погребальный дворец, принадлежит архитектору Сененмуту, фавориту царицы. Его изображения также встречаются на стенах храма.

После того как эта великая женщина умерла, трон вновь перешел к Тутмосу III, люто ненавидевшему Хатшепсут за то, что она отняла у него престол на долгих 15 лет. Он приложил все усилия, чтобы стереть из памяти людей и из истории все упоминания о ней. Мумия Хатшепсут долгое время считалась пропавшей, пока в 2007 году не была случайно обнаружена в Каирском египетском музее.

Несмотря на это, заупокойный храм царицы Хатшепсут оставался важнейших религиозным центром. Здесь были захоронены знатные фамилии жрецов, сюда приводила больных людей, желающих исцелиться, вера в святость этого места. И сегодня на стенах храма можно встретить надписи с просьбами исцелить от болезней.

Начало царствования Хатшепсут

Царица Хатшепсут. Статуэтка
Автор изображения - Keith Schengili-Roberts

Когда наступила тридцатая годовщина назначения Тутмоса I наследником престола, бывшая в то же время тридцатой годовщиной его коронации, он отправил своего верного архитектора Инени в гранитные каменоломни у первых порогов за двумя обелисками для предстоящих торжеств Хебсед, или тридцатилетнего юбилея.

В барке длиной более 200 футов и шириной в одну треть длины Инени спустил огромные обелиски вниз по реке до Фив и поставил их перед пилонами Карнакского храма, им же построенными для царя.

На одном из них, стоящем и сейчас у храмовых врат, он начертал царские имена и титулы, но, прежде чем он начал надпись на втором, произошли неожиданные перемены, вследствие чего обелиск так и остался без имени Тутмоса I. Фараон был теперь стариком, и его притязания на престол, успешно поддерживаемые им до того времени, вероятно, потерпели ущерб вследствие смерти его жены, царицы Яхмос, которая одна давала ему серьезное право на корону.

Она была преемницей и представительницей древних фиванских князей, сражавшихся с гиксосами и изгнавших их, и существовала сильная партия, считавшая, что одна только эта линия имела право на царские почести. Яхмос родила Тутмосу I четверых детей - двух сыновей и двух дочерей, но оба сына и одна из дочерей умерли в юности или в детстве.

Оставшаяся в живых дочь Хатшепсут была, таким образом, единственным отпрыском древней линии, и настолько сильна была легитимная партия, что она заставила царя за много лет перед тем, приблизительно в середине его царствования, назначить ее своей преемницей, несмотря на национальное нерасположение подчиняться правлению Царицы, проявлявшееся в течение всей египетской истории.

В числе других детей Тутмос I имел двух сыновей от других жен: один, ставший позднее Тутмосом II, был сыном принцессы Мутнофрет, а другой, позднее Тутмос III, родился от неизвестной наложницы царя по имени Исида. Конец царствования Тутмоса окутан глубоким мраком, и восстановление его не лишено трудности.

Следы семейных раздоров, сохранившиеся в письменах на стенах храмов, недостаточны для того, чтобы мы могли спустя 3500 лет проследить запутанную борьбу. Смутный период, последовавший за царствованием Тутмоса I, вероятно, обнимает все царствование Тутмоса II и начало царствования Тутмоса III.

Когда горизонт, наконец, проясняется, мы находим Тутмоса III уже давно занимающим престол, если не считать того, что его царствование было прервано вначале на короткое время эфемерным правлением Тутмоса II. Таким образом, хотя царствование Тутмоса III в действительности началось ранее правления Тутмоса II, семь восьмых его протекают после смерти этого последнего, и поэтому обычное счисление лет царствования обоих царей наиболее удобно.

Среди смутной борьбы, усеянной романтическими и драматическими эпизодами, проходит жизнь красивой и одаренной принцессы древней линии, Хатшепсут, дочери Тутмоса I. Возможно, что после смерти ее братьев ее повенчали со сводным братом, сыном наложницы, которого мы должны называть Тутмосом III.

Когда он был молодым принцем без всякой будущности, не имевшим ни по отцу, ни по матери никаких прав на престол, он был помещен в Карнакский храм как жрец со степенью пророка. С тех пор он успел давно заручиться поддержкой жрецов, ибо после смерти старой царицы Яхмос Тутмос III имел те же права на престол, что и некогда его отец, другими словами, через свою жену.

К этому законному праву поддерживавшее его жречество Амона согласилось присоединить божественную санкцию. Было ли то следствие предварительного соглашения с Тутмосом I, или же то был совсем для него неожиданный переворот, но только восшествие на престол Тутмоса III было провозглашено внезапно в храме Амона.

В праздничный день, когда среди возгласов толпы выносили из святая святых во двор храма изображение бога, жрец Тутмос III стоял с другими священнослужителями посреди северной колоннады в храмовом зале Тутмоса I. Жрецы обнесли бога с обеих сторон колоннады, как если бы он искал кого-то, и наконец, бог остановился перед молодым принцем, который простерся передним на полу.

Бог поднял его и в знак своей воли поставил немедленно на "царское место", где мог стоять только фараон в торжественных случаях во время храмовых служб; Тутмос I, лишь за минуту перед тем возжигавший перед богом фимиам и приносивший ему великую жертву, был, таким образом, смещен с трона его же волей, всенародно и ясно выраженной.

Пятикратное имя и титулатура Тутмоса III были немедленно опубликованы, и 3 мая 1501 г. до н. э. он внезапно перешел от обязанностей незаметного пророка Амона во дворец фараонов. Спустя годы, по случаю открытия нескольких новых залов в карнакском храме Амона, он возобновил этот эпизод в памяти собравшихся придворных, причем присовокупил, что вместо того, чтобы ему идти в Гелиополь, он был восхищен на небо, где видел солнечного бога во всей его неизреченной славе и был им надлежащим образом повенчан на царство и одарен царскими именами.

Это сообщение о несравненных почестях со стороны бога он велел затем начертать на стене храма, дабы оно всем было ведомо навеки.

Тутмос I и Тутмос III при власти

Тутмос I, очевидно, не казался опасным, так как ему позволили жить. Тутмос III вскоре сбросил с себя опеку легитимной партии. После тридцати месяцев правления он воздвиг на месте древнего кирпичного храма своего предка Сенусерта III в Семне, у вторых порогов, храм из прекрасного нубийского песчаника, в котором заботливо восстановил древнюю пограничную плиту Среднего царства и возобновил декрет Сенусерта, обеспечивающий приношения храму путем постоянного дохода.

При этом он ни одним словом не обмолвился в своей царской титулатуре, стоящей в начале дарственной записи, о каком-либо соправительстве своей жены Хатшепсут. В действительности он не нашел для нее более почетного титула, чем "великая, или главная, царская жена". Но не так легко было отстранить легитимную партию.

Назначение Хатшепсут наследницей около пятнадцати лет перед тем и, что было еще более значительно, ее происхождение от древней фиванской фамилии Секененра и Яхмосов являлись очень серьезными фактами в глазах вельмож этой партии. В результате их стараний Тутмос III был вынужден признать свою жену соправительницей и фактически допустить ее к участию в управлении.

Вскоре ее сторонники стали настолько сильны, что царь оказался серьезно урезан в своих правах и даже в конце концов отодвинут на задний план. Таким образом, Хатшепсут стала царем - факт невероятный и вовсе не гармонировавший с государственной легендой о происхождении фараона. Она была названа "женским Гором"!

Слово "величество" получило женскую форму (т. к. по-египетски оно согласуется с полом правителя), и обычаи двора были изменены и исковерканы так, чтобы они могли подходить к правлению женщины.

Хатшепсут и Тутмос II

Хатшепсут немедленно предприняла самостоятельные работы и постройку царских памятников, в особенности великолепного храма для посмертной службы по ней в углублении скал, на западной стороне реки, в Фивах. Это храм, известный теперь под именем Дейр-эль-Бахри; в дальнейшем мы будем иметь случай говорить о нем подробнее.

Мы не можем установить в настоящее время, ослабили ли себя взаимной борьбой жреческая партия Тутмоса III и партия легитимистов, так что они стали легкой добычей третьей партии, или же счастливый поворот судьбы благоприятствовал партии Тутмоса II. Во всяком случае, приблизительно после пяти лет царствования Тутмоса III и его энергичной жены, Тутмосу II, соединившемуся со старым низложенным царем Тутмосом I, удалось отстранить Тутмоса III и Хатшепсут и завладеть короной.

После того Тутмос I и II, отец и сын, начали ожесточенно преследовать память Хатшепсут, стирая ее имя на памятниках и помещая вместо него два своих имени всюду, где только было возможно.

Слухи о распрях в царском доме достигли, вероятно, Нубии, и в день восшествия на престол Тутмоса II он получил известие о серьезном восстании там. Разумеется, фараону было невозможно оставить двор и столицу на произвол врагов в тот момент, когда он едва овладел скипетром. Он был вынужден поэтому отправить армии под начальством своего подчиненного, который быстро дошел до третьих порогов, где подвергался большой опасности скот египтян, живших в долине.

Согласно инструкциям, египетский военачальник не только разбил армию, но и убил всех мужчин, которых мог найти. Он взял в плен ребенка мятежного нубийского вождя и несколько других туземцев, которые были затем уведены в Фивы в качестве заложников и прошли перед сидевшим на троне фараоном.

После этой кары в Нубии опять наступила тишина, но зато на севере новый фараон должен был идти против азиатских повстанцев вплоть до Нии на Евфрате. По дороге туда или, быть может, на обратном пути ему пришлось предпринять карательную экспедицию в Южную Палестину против хищников-бедуинов.

Его сопровождал Яхмос-пен-Нехебт из Эль-Кабы, взявший столько пленников, что он не считал их. Это был последний поход старого вояки, который, как его родственник и земляк Яхмос, сын Эбаны. удалился затем с почетом на покой в Эль-Каб. Величественный храм Хатшепсут, неоконченный и опустелый, покинутый рабочими, был использован Тутмосом II после его возвращения с севера для увековечения памяти о его азиатском походе.

На одной из пустых стен он изобразил получение им дани от побежденных, и можно до сих пор еще разобрать в пояснительной надписи слова: "лошади" и "слоны". Возможно, что наступившая в это время смерть престарелого Тутмоса I настолько ухудшила положение слабого и больного Тутмоса II, что он вступил в соглашение с Тутмосом III, жившим в это время, по-видимому, вдали от дел, но, разумеется, искавшим втайне случая восстановить свое положение.

Во всяком случае, мы находим их обоих на краткое время в качестве соправителей, но это положение было прервано смертью Тутмоса II. царствовавшего самое большее три года.

Совместное правление Хатшепсут и Тутмоса III

Тутмос III, таким образом, вновь владел престолом, но он не мог один бороться против сторонников Хатшепсут и был вынужден к компромиссу, признав царицу своей соправительницей. Этим дело не кончилось; партия Хатшепсут была столь могущественна, что хотя и нельзя было окончательно низложить Тутмоса III, все же он был вновь отодвинут на задний план, и царица стала играть руководящую роль в государстве.

Она и Тутмос III считали годы своего совместного царствования с момента первого восшествия на престол Тутмоса III, как если бы оно вовсе не было прервано коротким царствованием Тутмоса II. Царица принялась энергично за работу, как первая великая женщина, известная в истории. Архитектор ее отца Инени следующим образом определяет положение обоих правителей: после короткой заметки о Тутмосе III как "правителе на престоле того, кто породил его" он говорит:

"Его сестра, Божественная Супруга Хатшепсут, привела в порядок дела Обеих Стран, согласно своим предначертаниям; Египет должен был, склонив голову, работать для нее, совершенного семени бога, происшедшего от него. Носовой канат Юга, причал южан, отменный кормовой канат Северной Страны - такова она, повелительница, чьи замыслы совершенны, удовлетворяющая Обе Области, когда она говорит".

Таким образом, имея, быть может, впервые перед собой подобный пример государственной ладьи, Инени сравнивает Хатшепсут, следуя живой восточной фантазии, с причальными канатами нильской лодки.

Сфинкс хатшепсут. Междоусобия тутмосидов и правление царицы хатшепсут

Гранитный сфинкс с лицом царицы Хатшепсут

Эта характеристика подтверждается делами царицы. Ее сторонники заняли самые влиятельные должности. Всего ближе к царице стоял Сенмут, заслуживший ее полное благоволение. Он был наставником Тутмоса III, когда тот был ребенком, и ему было теперь доверено воспитание маленькой дочери царицы Нефрура, бывшей в детстве на попечении старого Яхмоса-пен-Нехебт из Эль-Каба.

Последний в это время уже не был более способен ни к какому ответственному делу, и поэтому воспитание молодой девушки было поручено Сенмуту. У него был брат по имени Сенмен, также поддерживавший Хатшепсут. Наиболее могущественным из ее сторонников являлся Хапусенеб, бывший одновременно визирем и верховным жрецом Амона.

Он был также главой новоорганизованного жречества целой страны, таким образом он соединил в своем лице всю власть административного правительства и всю власть сильной жреческой партии, ставшей на сторону Хатшепсут. Такими новыми силами располагала теперь партия царицы. Престарелый Инени имел своим преемником в качестве хранителя серебряной и золотой сокровищницы вельможу по имени Тутии; некий Нехси был главным казначеем и сотрудником Хапусенеба.

Вся государственная машина находилась, таким образом, в руках сторонников царицы. Излишне говорить, что судьба, а также, вероятно, и жизнь этих людей тесно зависела от успеха и господства Хатшепсут, поэтому они усиленно заботились о поддержании ее положения. Они старались всеми способами доказать, что правление царицы было предрешено самими богами с момента ее рождения.

В ее храме в Дейр-эль-Бахри, где работы были вновь деятельно возобновлены, они изваяли на стенах длинный ряд рельефов, представляющих рождение царицы. Здесь была изображена во всех деталях древняя государственная легенда, гласившая, что государь должен быть сыном от плоти солнечного бога.

Жена Тутмоса I Яхмос изображена в любовном общении с Амоном (преемником солнечного бога Ра в фиванской теологии), который говорит ей при прощании:

"Хатшепсут должно быть имя моей дочери (долженствующей родиться)... Она будет прекрасной царицей надо всей этой страной".

Рельефы, следовательно, показывают, как она была с самого начала назначена волею богов править Египтом; они изображают ее рождение, сопровождаемое всеми чудесами, которыми этикет двора и легковерие народа окружали появление на свет наследника солнечного бога. Художник, производивший работу, настолько слепо держался расхожей традиции, что новорожденное дитя изображено им в виде мальчика, откуда видно, до какой степени появление в данном случае женщины противоречило традиционным формам.

К этим сценам были добавлены другие, изображающие коронование Хатшепсут богами и признание ее царицей Тутмосом I в присутствии собравшегося двора в день нового года. Пояснительную надпись к этим сценам они списали из древней летописи XII династии о подобном же назначении Аменемхета III его отцом Сенусертом III.

Для того чтобы они могли служить надлежащим напоминанием для всех тех, которые оказались бы склонными восстать против правления женщины, эти надписи составлены партией царицы таким образом, что они изображают Тутмоса I якобы говорящим двору:

"Вы будете возвещать ее слово, вы будете послушны ее велению. Тот, кто будет воздавать ей поклонение, - будет жить; тот, кто кощунственно будет дурно отзываться о ее величестве, - умрет".

На пилоне, построенном Тутмосом I в виде южных врат к Карнакскому храму, он даже был изображен перед фиванскими богами молящимся о благополучном царствовании своей дочери. При помощи таких измышлений старались уничтожить предубеждение против царицы на престоле фараонов.

Экспедиция в Пунт

Первым предприятием Хатшепсут было, как мы уже говорили, продолжение постройки ее великолепного храма у подножия западных фиванских скал, где ее отец и брат вырезали свои имена на месте ее собственного. Здание было задумано совсем иначе, чем большие храмы той эпохи. План был составлен по образцу небольшого ступенчатого храма Ментухотепа II в соседнем углублении скал.

Он поднимался из долины тремя террасами до уровня возвышенного двора, примыкавшего к высоким желтым скалам, где была высечена святая святых. Перед этими террасами находились чудные колоннады, которые, рассматриваемые издали, обнаруживают и поныне такое исключительное чувство пропорции и соответственного расположения, что совершенно противоречат обычному утверждению, согласно которому впервые греки познали искусство расположения внешних колоннад, а египтяне умели располагать только колонны внутри здания.

Архитектором храма был фаворит царицы Сенмут, а преемник Инени Тутии изваял бронзовые двери, покрытые фигурами из сплава золота и серебра, и другие металлические принадлежности. Царицу особенно занимала планировка храма. Она видела в нем рай Амона, и его террасы казались ей "миртовыми террасами Пунта, изначального жилища богов".

Она ссылается в одной из своих надписей на тот факт, что Амон пожелал, "чтобы она устроила для него Пунт в его доме". Для полного осуществления замысла следовало далее насадить на террасах миртовые деревья из Пунта. Ее предки часто посылали туда экспедиции, но ни разу, однако, за деревьями, и в течение долгого времени, насколько хватала память, даже и мирра, необходимая для богослужебных воскурений, переходила из рук в руки путем сухопутной торговли, пока не достигала Египта.

Иноземная торговля сильно пострадала в период продолжительного владычества гиксосов. Но однажды, когда царица стояла перед наосом бога, "послышалось повеление с великого трона, оракул самого бога, гласивший, что дороги в Пунт должны быть наследованы, что пути к миртовым террасам должны быть преодолены", ибо так говорит бог:

"Это достославная область Божественной Страны, это воистину, место моих услад; я сотворил его для себя, для увеселения своего сердца".

Царица прибавляет:

"Все было сделано согласно повелению величества этого бога".

Организация и посылка экспедиции были, естественно, поручены царицей главному казначею Нехси, в чьих сундуках должны были храниться богатства, за которыми отправлялась экспедиция. Принеся умилостивительные жертвы божествам воздуха, дабы обеспечить себе благоприятный ветер, флот в составе пяти судов распустил паруса в начале девятого года правления царицы. Путь лежал вниз по Нилу и далее через канал, шедший из Восточной Дельты через Вади-Тумилат и соединявший Нил с Красным морем.

Этим каналом, как вспомнит читатель, регулярно пользовались уже в эпоху Среднего царства. Не считая множества меновых товаров, флот вез большую каменную статую царицы, которую предполагалось воздвигнуть в Пунте. Если она стоит там еще и поныне, то это самая отдаленная от метрополии статуя, когда-либо воздвигавшаяся египетскими правителями. Суда благополучно достигли Пунта, египетский начальник разбил свою палатку на берегу, где он был дружелюбно принят вождем Пунта Переху, сопровождаемым своей совершенно неестественно сложенной женой и тремя детьми.

Прошло столько времени после последнего посещения Пунта египтянами, что эти последние изобразили туземцев кричащими:

"Как вы прибыли сюда, в эту страну, которой народ (египетский) не знает. Спустились ли вы стезею неба, или же вы плыли по воде, по морю Божественной Страны?"

После того как пунтийский вождь был ублаготворен подарками, вскоре завязался оживленный обмен. Корабли вытаскиваются на берег, кидаются сходни, и погрузка быстро подвигается вперед, пока суда не наполнены "весьма тяжело чудесами страны Пунта, всяким благовонным деревом Божественной Страны, грудами миртовой смолы и свежих миртовых деревьев, черным деревом и чистой слоновой костью, зеленым золотом из Эму, киннамоновым деревом, ладаном, притираниями для глаз, павианами, мартышками, собаками, шкурами южных пантер, туземцами и ихдетьми.

Ничего подобного не привозилось ни одному царю, когда-либо жившему на севере". После удачного плавания, без несчастных случаев и потери груза, поскольку это нам известно из источников, флот наконец причалил снова к фиванской пристани. Вероятно, фиванцам никогда еще не выпадало на долю такого зрелища, как то, которое теперь доставляло им столько удовольствия, - когда пестрый ряд пунтийцев и странные продукты их отдаленной страны следовали по улицам во дворец царицы, где египетский начальник передал их ее величеству.

Обозрев результаты своей великой экспедиции, царица немедленно принесла часть их в дар Амону, вместе с данью из Нубии, которая всегда ставилась радом с Пунтом. Она пожертвовала богу тридцать одно живое миртовое дерево, сплава золота и серебра, притирания для глаз, пунтийских метательных палок, черного дерева, слоновых клыков, живую южную пантеру, специально пойманную для ее величества, много пантеровых шкур и 3300 голов мелкого скота.

Большие груды мирры, вдвое выше человеческого роста, были взвешены под наблюдением фаворита царицы Тутии, и огромные кольца менового золота были положены на весы, высотой в 10 футов.

Затем, формально возвестив Амону об успехе экспедиции, отправленной по повелению его оракула, Хатшепсут собрала двор, причем дала своим фаворитам, Сенмуту и главному казначею Нехси, снарядившим экспедицию, почетные места у своих ног, и сообщила вельможам результаты своего великого предприятия. Она напомнила им оракул Амона, повелевшего ей "устроить для него Пунт в его доме, насадить деревья из Божественной Страны в его саду, у храма, согласно его повелению". Она гордо продолжает:

"Это было исполнено... Я устроила для него Пунт в его саду, совершенно так, как он повелел мне... он достаточно велик, чтобы он мог по нему гулять".

Таким образом, великолепный храм был превращен для бога в миртовый сад, расположенный террасами, причем энергичной царице, чтобы осуществить это, пришлось посылать на край известного в то время света. Она записала все инциденты этой замечательной экспедиции в виде рельефов на стене, некогда присвоенной Тутмосом II для записи его азиатской кампании, где они еще и теперь являются одним из первых украшений ее храма. Все ее главные фавориты нашли себе место в этих сценах. Сенмуту было даже позволено изобразить себя на одной из стен молящимся Хатор о царице - честь несравненная!

Сфинкс хатшепсут. Междоусобия тутмосидов и правление царицы хатшепсут

Заупокойный храм царицы Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри

Этот единственный в своем роде храм представлял по своей функции завершение нового течения в расположении и архитектуре царской гробницы и молельни, или храма, при ней. Быть может, вследствие того, что их средства получили иное назначение, или вследствие того, что они признали тщету обширных гробниц, неспособных предохранить от посягательства тело строителя, фараоны, как мы видели, постепенно оставили постройку пирамид.

Соединенная с заупокойной молельней, расположенной с восточной стороны, пирамида, вероятно, дожила до царствования Яхмоса I, но она постепенно становилась все меньше по размерам и по значению, в то время как шахта и покой под ней и молельня впереди нее оставались сравнительно больших размеров.

Аменхотеп I последний следовал древней традиции; он высек в западных фиванских скалах проход в 200 футов длиной, оканчивавшийся склепом, где должно было находиться царское тело. Перед скалой у входа в шахту он построил скромную заупокойную молельню, увенчанную пирамидальной кровлей, о которой мы уже упоминали выше.

Вероятно, в целях безопасности Тутмос I затем радикально отделил гробницу от стоявшей передней молельни. Последняя была по-прежнему расположена в долине у подножья скал, но склеп с ведущим к нему проходом был высечен в западных скалах, ограничивающих дикую и пустынную долину, лежащую приблизительно в двух милях по прямому направленно от реки и доступную лишь по вдвое длиннейшей обходной дороге, уклоняющейся на север.

Ясно, что предполагалось держать в тайне место погребения царя, чтобы предотвратить всякую возможность его расхищения. Архитектор Тутмоса I Инени говорит, что он один наблюдал за высеканием пещерной гробницы его величества, так что "никто не видел и никто не слышал". Новое расположение было таково, что усыпальница находилась по-прежнему позади молельни, или храма, который, таким образом, продолжал оставаться на востоке от гробницы, но то и другое было теперь разделено промежуточными скалами.

Долина, известная нам под названием Долины Царей, быстро наполнилась обширными усыпальницами преемников Тутмоса I. Она продолжала оставаться кладбищем XVIII, XIX и XX династий, и в ней было высечено более сорока гробниц фиванских царей. Сорок одна гробница, доступная теперь, является одним из чудес, привлекающих современных туристов в Фивы, и Страбон говорит о сорока, достойных посещения в его время.

Расположенное террасами святилище Хатшепсут было, следовательно, ее погребальным храмом, посвященным также ее отцу. С увеличением числа гробниц в задней долине, на равнине перед нею возникли один за другим храмы для заупокойной службы по отошедшим богам, императорам, некогда управлявшим Египтом.

Они были посвящены Амону, как государственному богу, и вместе с тем они носили эвфемистические имена, указывавшие на их заупокойную функцию. Так, например, храм Тутмоса III назывался "Даром Жизни". Архитектор Хатшепсут, Хапусенеб, бывший в то же время ее визирем, высек ее гробницу также в пустынной долине.

С восточной стороны ее, сейчас же позади расположенного террасами храма, спускается в скалу на несколько сот футов под большим углом проход, оканчивающийся рядом покоев, из которых один заключал саркофаг, как ее, так и ее отца Тутмоса I. Но, вероятно, вследствие семейных распрей последний выстроил себе, как мы уже видели, собственную гробницу скромных размеров, и, без сомнения, он никогда не воспользовался саркофагом, сделанным для него его дочерью.

Как бы то ни было, оба саркофага были расхищены в древности и не заключали никаких останков, когда были открыты в новейшее время.

Египет в правление Хатшепсут

Внимание энергичной царицы к мирным искусствам, ее деятельная забота о развитии богатств империи стали вскоре приносить свои плоды. Кроме огромных коронных доходов из внутренних источников, Хатшепсут получала также дань со своих обширных владений, простиравшихся от третьих нильских порогов до Евфрата. Она заявляла сама:

"Моя южная граница простирается до Пунта... моя восточная граница простирается до болот Азии, и азиаты в моей власти; моя западная граница простирается до горы Ману (заката)... Моя слава постоянно живет среди обитателей песков. Мирра из Пунта была доставлена мне... Все роскошные чудеса этой страны были доставлены в мой дворец за один раз...

Мне привезли избранные продукты... кедра, можжевельника и дерева меру... всякое благовонное дерево Божественной Страны. Я получила дань из Техену (Ливии), состоящую из слоновой кости и семисот клыков, имевшихся там, множества пантеровых шкур, пяти футов длины, считая вдоль спины, и четырех футов ширины".

Очевидно, в Азии еще не произошло никаких серьезных волнений из-за того, что на престоле фараонов не было уже больше воина. Поэтому энергичная женщина начала употреблять свои новые богатства на восстановление древних храмов, которые, несмотря на то что уже минули два поколения, не были еще поправлены после того пренебрежения, в котором они находились при гиксосах. Она записала свое доброе дело в храме, высеченном в скале в Бени-Хасане, в следующих словах:

"Я восстановила то, что лежало в развалинах. Я воздвигла то, что оставалось неоконченным, с тех пор как азиаты были в Аваре, в Северной Стране, и среди них варвары, низвергая то, что было сделано, когда они правили в неведении Ра".

Обелиски Хатшепсут

Уже прошло семь или восемь лет с тех пор, как она и Тутмос III вновь овладели престолом, и пятнадцать лет с тех пор, как они впервые захватили его. Тутмос III никогда не был назначен наследником престола, но на долю его жены выпала эта честь; теперь близилась тридцатая годовщина ее назначения, и она могла праздновать свой юбилей. Она должна была поэтому сделать приготовления для постановки двух обелисков, которыми обычно ознаменовывались подобные юбилеи. Об этом сама царица говорит нам:

"Я сидела во дворце. Я вспомнила о том, кто создал меня. Мое сердце побудило меня сделать для него два обелиска из сплава золота и серебра, острия которых сливались бы с небом".

Ее неизменный фаворит Сенмут был призван во дворец и получил приказание отправиться в гранитные каменоломни у первых порогов за двумя гигантскими продолговатыми глыбами для обелисков. Он набрал принудительным образом нужных рабочих и приступил в начале февраля пятнадцатого года правления царицы к работе.

В начале августа, спустя ровно семь месяцев, он извлек из каменоломни огромные глыбы; воспользовавшись быстро прибывавшей в то время водой, он спустил их по реке и доставил в Фивы прежде, чем наводнение начало спадать.

Царица выбрала затем необычное место для своих обелисков, а именно тот самый перистильный зал Карнакского храма, воздвигнутый ее отцом, где ее муж Тутмос III был назван царем по повелению Амона, несмотря на то, что для этого потребовалось удалить все кедровые колонны ее отца из южной половины зала и четыре из числа находившихся в северной половине, не говоря, разумеется, о том, что пришлось снять потолок, бывший над залом, и разрушить южную стену для пропуска обелисков.

Они были богато покрыты сплавом золота и серебра, над чем потрудился Тутии. Хатшепсут говорит, что она отмеривала драгоценный металл целыми мерами, как мешки зерна, и это странное утверждение поддерживается Тутии, свидетельствующим, что по царскому повелению он насыпал в пиршественном зале дворца не менее двенадцати четвериков сплава золота и серебра. Царица с гордостью описывает их красоту:

"Их вершины из наилучшего сплава золота и серебра, какой только можно найти, видимы с обеих сторон реки. Их лучи затопляют Обе Страны, когда солнце восходит между ними, поднимаясь на горизонте неба".

Они возвышались так высоко над залом Тутмоса I, с которого была снята крыша, что царица сочла нужным высечь длинную клятву, где зовет всех богов в свидетели того, что каждый обелиск сделан из одного куска. Это были, поистине, величайшие обелиски, когда-либо воздвигавшиеся в Египте до того времени; они имели девяносто семь с половиной футов в высоту и весили каждый около 350 тонн.

Один из них стоит еще и поныне, вызывая всеобщее удивление современных посетителей Фив. Хатшепсут в то же время воздвигла два еще больших обелиска в Карнаке, но они теперь погибли.

Возможно, что она также поставила два других в своем ступенчатом храме, следовательно, в общем шесть, ибо она повествует в нем о перевозке по реке двух больших продолговатых глыб и изобразила это на рельефе, представляющем обелиски лежащими во всю длину огромной баржи, которую тащат тридцать галер, заключающих в общем около 950 гребцов. Но эта сцена может относиться к двум первым обелискам, когда их спускал по реке Сенмут.

Кроме обелисков, воздвигнутых в шестнадцатом году ее правления, мы узнаем о другом предприятии Хатшепсут того же года из рельефа в Вади-Магхаре, на Синайском полуострове, куда неутомимая царица послала горную экспедицию, которая возобновила там работу, прерванную вторжением гиксосов.

Работы на Синайском полуострове продолжались под ее эгидой до двадцатого года ее царствования. В промежутке между этой датой и концом двадцать первого года, когда мы находим Тутмоса III единоличным правителем, великая царица, по-видимому, умерла. Если мы затратили некоторое время на описание ее сооружений и экспедиций, то это потому, что эта женщина жила в эпоху, когда военное дело представлялось невозможным для ее пола и великие дела могли совершаться ею лишь в области мирных искусств и предприятий.

Как ни была она велика, ее правление было несомненным несчастьем, ибо падало на то время, когда египетское могущество в Азии еще недостаточно окрепло, и Сирия была готова каждую минуту к восстанию.

Уничтожение памяти о Хатшепсут после её смерти

Тутмос III не отнесся рыцарски к ее памяти. Он слишком много вытерпел. В то время, когда он горел желанием вести свои войска в Азию, он должен был заниматься таким детским делом, как курение фимиама перед Амоном по случаю возвращения экспедиции царицы из Пунта, или же его неустанной энергии давали выход... в сооружении заупокойного храма царицы в западной фиванской долине.

Принимая во внимание время, когда он жил, мы не должны слишком порицать его отношение к умершей царице. Вокруг ее обелисков, в зале ее отца в Карнаке, он велел построить каменную стену, закрывшую ее имя и сведения о том, что она воздвигла их, на их базе. Он всюду стер ее имя, и на всех стенах ступенчатого храма были уничтожены как ее изображения, так и ее имя.

Все ее сторонники, без сомнения, бежали. В противном случае с ними скоро бы покончили. На рельефных сценах в том же храме, где Сенмут, Нехси и Тутии считали такой честью для себя фигурировать, их изображения и их имена были безжалостно уничтожены долотом. Царица пожаловала Сенмуту три статуи в фиванских храмах, и на всех их его имя было стерто; в его гробнице и на надгробной плите его имя исчезло.

Статуя визиря Хапусенеба подверглась той же участи. Равным образом, побывали в гробнице Тутии и уничтожили там его имя. Не избежала того же и гробница Сенмена, брата Сенмута, а имя одного из их единомышленников, похороненного в соседней гробнице, было стерто настолько хорошо, что мы не знаем, кто это был.

По приказанию царя побывали даже в отдаленном Сильсиле, с тем чтобы поступить та к же и с гробницей "главного управителя" царицы. И эти поврежденные памятники стоят по наше время мрачными свидетелями великой мести царя. Но в великолепном храме Хатшепсут ее слава все еще живет, и каменное ограждение вокруг карнакских обелисков обрушилось, являя взору гигантские каменные иглы, возвещающие современному миру о величии Хатшепсут.